c2aa2715

Лукин Евгений - Когда Отступают Ангелы



КОГДА ОТСТУПАЮТ АНГЕЛЫ
Евгений ЛУКИН и Любовь ЛУКИНА
Глава 1
Все, что требовалось от новичка, - это слегка подтолкнуть уголок.
Стальная плита сама развернулась бы на роликах и пришла под нож необрезанной кромкой. Вместо этого он что было силы уперся в плиту ключом и погнал ее с перепугу куда-то в сторону Астрахани.
На глазах у остолбеневшей бригады металл доехал до последнего ряда роликов, накренился и тяжко ухнул на бетонный пол. Наше счастье, что перед курилкой тогда никого не было.
Первым делом мы с Валеркой кинулись к новичку. Оно и понятно: Валерка - бригадир, я - первый резчик.
- Цел?
Новичок был цел, только очень бледен. Он с ужасом смотрел под ноги, на лежащую в проходе плиту, и губы его дрожали.
А потому мы услышали хохот. Случая не было, чтобы какое-нибудь происшествие в цехе обошлось без подкранового Аркашки.
- Люська! - в восторге вопил подкрановый. - Ехай сюда! Гля, что эти чудики учудили! Гля, куда они лист сбросили!
Приехал мостовой кран, из кабины, как кукушка, высунулась горбоносая Люська и тоже залилась смехом.
Илья Жихарев по прозвищу Сталевар неторопливо повернулся к Аркашке и что-то ему, видно, сказал, потому что хохотать тот сразу прекратил. Сам виноват. Разве можно смеяться над Сталеваром!

Сталевар словом рельсы гнет.
С помощью Люськиного крана мы вернули металл на ролик и тут только обратили внимание, что новичок все еще стоит и трясется.
Сунули мы ему в руки чайник и послали от греха подальше за газировкой.
- Минька, - обреченно сказал Валера, глядя ему вслед. - А ведь он нас с тобой посадит. Он или искалечит кого-нибудь, или сам искалечится.
- С высшим образованием, наверно... - сочувственно пробасил Вася-штангист. - Недоделанный какой-то...
- Брось! - сказал Валера. - Высшее образование! Двух слов связать не можете..
Впятером мы добили по-быстрому последние листы пакета и, отсадив металл, в самом дурном настроении присели на скамью в курилке.
- Опять забыл! - встрепенулся Сталевар. - Как его зовут?
- Да Гриша его зовут, Гриша!..
- Гриша... - Сталевар покивал. - Григорий, значит... Так, может, нам Григория перебросить на шестой пресс, а? У них вроде тоже человека нет...
- Не возьмут, - вконец расстроившись, сказал бригадир. - Аркашка уже всему цеху раззвонил. И Люська видела...
Старый Петр сидел прямой, как гвоздь, и недовольно жевал губами.
Сейчас что-нибудь мудрое скажет...
- Вы это не то... - строго сказал он. - Не так вы... Его учить надо.
Все начинали. Ты, Валерка, при мне начинал, и ты, Минька, тоже...
В конце пролета показался Гриша с чайником. Ничего, красивый парень, видный. Лицо у Гриши открытое, смуглое, глаза темные, чуть раскосые, нос орлиный.

Налитый всклень чайник несет бережно, с чувством высокой ответственности.
- А как его фамилия? - спросил я Валерку.
Тот вздохнул.
- Прахов... Гриша Прахов.
- Тю-тельки-матютельки! - сказал Сталевар. - А я думал, он нерусский...
Красивый Гриша Прахов остановился перед скамьей и, опасливо глядя на бригадира, отдал ему чайник.
- Ты, мил человек, - сухо проговорил Старый Петр, - физическим трудом-то хоть занимался когда?
Темные глаза испуганно метнулись вправо, влево, словно соображал Гриша, в какую сторону ему от нас бежать.
- Физическим?.. Не занимался...
- Я вот и смотрю... - проворчал Старый Петр и умолк до конца смены.
- Гриш, - дружелюбно прогудел Вася-штангист. - А ты какой институт кончал?
- Институт?.. Аттестат... Десять классов...
Сталевар уставил на него круглые желтые глаза и озадаченно поскреб за ухом.
- Учитьс



Назад