c2aa2715

Лукин Евгений - Однажды В Баре



Евгений Лукин
ОДНАЖДЫ В БАРЕ
- Вот вы все больше про падших ангелов пишете...
Произнесено это было с мягким упреком. Настроение у меня тут же
испортилось. Я не пишу про падших ангелов. Стало быть, опять с кем-то
перепутали...
Вздохнув, я поставил на край стола высокую кружку со светлым и, что
немаловажно, халявным пивом, а затем как бы между прочим поправил
болтающуюся на шее ламинированную картонку, где все было ясно указано:
имя, фамилия, род занятий.
Собеседник понял.
- Нет, я не о вас лично... Я вообще о фантастах...
В баре было дымно и шумно. Мы сидели за неприметным столиком,
притулившимся у стеночки слева от входа. Прочие участники
"Интерпресскона" возлежали прямо на полу - тесно, как моржи на
побережье. Они вздымали пенные кружки, что-то горланили, и называлось
это мероприятие - "Партия половой жизни". За пиво платили спонсоры.
Не знаю, почему оторвался от коллектива мой собеседник, но меня на
пол не тянуло сразу по двум причинам. Во-первых, джинсы жалко,
во-вторых, не люблю и не умею пить лежа.
А собеседник продолжал:
- Представляете: падший черт! А?
- Было, - сказал я.
- Где?
- У Гоголя. В "Сорочинской ярмарке".
- Разве?.. - Низкое чело его омрачилось. Он подумал - и отхлебнул. -
Ну и что? Кто его сейчас читает, Гоголя?
Было довольно душно, рубашку мой собеседник расстегнул чуть ли не до
пупа. На мохнатой груди болталась такая же, как у меня, картонка, на
которой (не верь глазам своим!) значилось: "Святослав Логинов, писатель.
Санкт-Петербург".
Странно. Если этот тип поменялся беджами со Славкой, то, стало быть,
они как минимум знакомы. А если они знакомы, то почему я этого типа не
знаю? Нет, совершенно точно, я видел его впервые.
Впрочем, картонка могла сменить хозяина не раз и не два.
"Да, реинкарнации не существует, - сам собою возник афоризм, - но в
крайнем случае можно обменяться беджами".
Записать, что ли?
- А я вот знавал одного такого... - Носитель чужого беджа усмехнулся.
- Работника щипцов и кочерги...
- Истопника? - рассеянно спросил я, нащупывая ручку и тщетно
оглядывая столы в поисках салфетки.
- Нет, черта...
Оп-паньки! Кажется, сейчас здесь будет скучно... Более чем кому-либо
мне знакома была эта пренеприятнейшая манера - обкатывать таким вот
образом очередной сюжет на собеседнике. Тот же, скажем, Святослав
Логинов (чью ламинированную картонку присвоил мой визави), помнится,
одно время сильно этим злоупотреблял. Был случай, когда в осажденном
Тирасполе обедавший с нами фронтовик в ужасе бежал из-за стола, так и не
дослушав душераздирающего Славкиного признания в донорских связях с
энергетическими вампирами...
Может, сходить за пивом к стойке и там задержаться? Он, глядишь, за
это время к кому-нибудь другому прилепится... Я взглянул на свою кружку.
Почти полная. Жаль.
А незнакомец держал паузу. Ждал, что скажу.
- Ну, привет ему, - сказал я, не теряя хладнокровия.
Он осклабился, подмигнул.
- Передам... А знаете, за что его из пекла поперли?
- "Нашла блажь сделать доброе дело"? - процитировал я с утомленным
видом.
- Да если бы! Хотел как лучше... то есть как хуже. М-да... - Он
помрачнел и залпом осушил свою кружку. - Допивайте, я принесу...
Иду с кольцом - они стоят,
Они стояли ровно в ряд,
Они стояли ровно в ряд -
Их было девять!.. -
самозабвенно горланила "Партия половой жизни".
Терпеть не могу допивать пиво второпях, однако пришлось. Мой
собеседник простер волосатые лапы, сграбастал обе кружки - и, осторожно
переступая через лежащих, направился



Назад