c2aa2715

Лукин Евгений - Последнее Слово Автора



Евгений Лукин
ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО АВТОРА
(ПОСЛЕСЛОВИЕ К СБОРНИКУ "АЛАЯ АУРА ПРОТОПАРТОРГА")
Я пишу фантастику, потому что ничего другого в России не напишешь. Я
пишу фантастику, потому что, как выразился Ф.М.Достоевский: "В России
истина почти всегда имеет характер вполне фантастический". Мы привыкли к
фантастике, мы в ней живем.
Вот вам история, подозрительно похожая на правду. Якобы американцы по
наивности часто принимали произведения советских авторов за утопические
и антиутопические романы. "Ах, как здорово придумано! - якобы восклицали
они в полном восторге. - Куда там Оруэллу! А какая прекрасная проработка
деталей!" Им и в голову не приходило, что детали эти не вымышлены, а
просто-напросто взяты из жизни. Из нашей с вами жизни.
Казалось бы, что такое социалистический реализм, как не пиршество
фантазии! Чего стоит, например, один из наиболее распространенных
сюжетных ходов: главная героиня, передовик производства, расстается с
любимым человеком только по той причине, что он постоянно не выполняет
план. Но господа! Вот вам подлинный случай: муж и жена. Оба коммунисты.
Он учится в Высшей партийной школе, специализируясь на антирелигиозной
пропаганде. Затем вдруг подает заявление о выходе из партии, поскольку в
процессе обучения имел неосторожность уверовать в Бога. И что же
супруга? Она немедля разводится с мужем и сама отправляет, его в
психушку. Случай, повторяю, подлинный. Стало быть, дело не в
социалистическом реализме - дело в самой реальности.
Когда-то во всех наших бедах принято было винить татаро-монгольское
иго. Теперь принято сваливать все на советскую власть. Однако следует
признать, что и до октября 1917 года Россия была страной вполне
фантастической.
Общеизвестный пример: развитие индустрии влечет за собой ломку
феодальных отношений. Крестьян сгоняют с земли, и они становятся
пролетариями. Это закон для любой страны. Кроме России. Петр Первый,
создавая отечественную промышленность, начинает с того, что уравнивает
крестьян с холопами, то есть закрепощает их окончательно - причем на
добрых полтора столетия. Села приписываются к фабрикам. Крепостной
рабочий класс! Да такое ни одному фантасту в голову не влетит.
А как вам нравится, что всякое целенаправленное действие у нас
неминуемо приводит либо к нулевому результату, либо к результату
катастрофическому? Лучший тому пример - борьба Горбачева с пьянством.
Меры, помнится, были приняты самые напрашивающиеся: повысить цены на
спиртное, сократить производство алкогольной продукции, строжайше карать
за самогоноварение и т.д. Долго потом поминали Президенту вырубленные
виноградники и задавленных в очереди старушек. Но главное опять-таки не
в этом. Главное в том, что после Указа народ стал пить больше!
Случая еще не было, чтобы, начав укреплять дисциплину, мы бы не
добились полного ее развала. Это ли не фантастика?
И напротив: действия парадоксальные, заставляющие подчас усомниться в
нормальности правителя, вели, как правило, к успеху. С момента воцарения
первого Романова наши самодержцы неустанно боролись с таким исконным
отхожим промыслом, как речной разбой, и делали это, кстати, весьма
разумно: слали карательные экспедиции, строили укрепления, усиливали
охрану судов. В итоге, что ни век - то какой-нибудь Стенька, не говоря
уже о бесчисленных атаманах помельче. Но вот пришел овеянный анекдотами
Павел Первый и уничтожил речной разбой единым росчерком пера, издав указ
о том, что разбоя на реках России больше нет и что всякий клеветн



Назад