c2aa2715

Лукин Евгений - Работа По Специальности



Евгений ЛУКИН
РАБОТА ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ
0
Труд этот, Ваня, был страшно громаден...
Николай Некрасов
Василия разбудило робкое прикосновение к плечу. Первое, что он
увидел, открыв глаза, были стеклянные корешки оборванных световодов,
свисающие из бледно-золотистой пористой стены, и по корешкам этим
ритмично, как в танце, бегали радужные отражения вспышек. Сами стены,
понятно, не отражали ничего... Пузырек на днях из штанов вылезал -
доказывал, что стены эти вроде бы впитывают свет. И запросто: чем их ни
освещай - они все равно светло-соломенные...
Робкое прикосновение повторилось. Василий скосил глаза. Четырехпалая
опушенная серебристой шерстью лапка деликатно, но настойчиво подталкивала
его в плечо.
- Никак жрать захотел? - потянувшись, через зевок осведомился
Василий.
- Зать! Зать! - взволнованным чирикающим голосом подтвердил Телескоп.
Нагнулся и с трудом приподнял за один конец кривоватый металлический
штырь. Не удержал - и уронил с глухим стуком.
- Ничо, бывает, - утешил его Василий и сел в упругой невидимой
выемке.
Глянцевитый черный кабель толщиной с ногу выходил из овальной дыры в
полу возле самой стены; поднявшись на полметра, скруглялся подобно
нефтяной струе и далее тек в десяти сантиметрах над покрытием к центру
помещения. Что-то он, видимо, содержал в себе весьма ценное, потому что
дотронуться до него никому еще не удавалось - некая сила встречала руку и
отталкивала. Но если сложить его вот так, кольцом, то эта самая сила
образовывала ложбинку, в которой было очень удобно спать...
Итак, Василий сел и с удовольствием стал разглядывать фартук,
свисавший со стены тяжелыми чугунными складками. А что? Очень даже солидно
смотрится... Четыре световода оборвали, пока выкроили... Кстати, как там с
трубой? Василий оглянулся.
- Н-ни хрена себе! - вырвалось у него в следующий миг.
В центре округлого помещения, как и положено, произрастала целая
рощица световодов. Главный из них - колонна полуметрового диаметра -
замедленными толчками бесконечно гнал то ли вверх, то ли вниз тяжелые
сгустки сиреневой мглы. Так вот, у подножия этой колонны, рядом с
освежеванным участком кольцевой трубы, по которому, наращивая на него
новую кожицу, ползали ремонтные улитки, к полу припал пригорок нежного
серебристого меха. Он заметно подрагивал и пялился на Василия без малого
двумя десятками круглых, как пятаки, глаз.
Василий, несколько ошарашенный, повернулся к Телескопу.
- Ты их что, по всему подвалу собирал?
- Зать! - чуть не подпрыгивая от нетерпения, повторил Телескоп.
Василий почесал в затылке.
- Ну ты даешь... Что я вам, универсам, что ли?
Он сбросил босые ноги на прохладное покрытие и, поднявшись, строго
посмотрел в многочисленные глаза.
- Сачков буду гнать в шею, - предупредил он. - Такой у меня закон,
ясно?
Несмотря на то, что произнесено это было самым суровым тоном,
пушистый бугорок облегченно защебетал и распался на восемь точных подобий
Телескопа - таких же хрупких и невероятно лупоглазых... Но до Телескопа
им, конечно, далеко, с тайной гордостью отметил про себя Василий. Чистый,
ухоженный - сразу видно, что домашний...
- Фартук тащи, - распорядился он.
В смятении Телескоп схватился за металлический штырь, но тут же
бросил и растерянно уставился на Василия.
- Фартук! - сводя брови, повторил тот. - Что мы вчера с тобой весь
день мастрячили?
Телескоп просветлел и кинулся к стене.
- Ат! Ат! - в восторге вскрикивал он, барахтаясь в рухнувшем на него
фартуке.
Перед тем, как надеть обновку



Назад