c2aa2715

Лукин Евгений - Типа Неопределенный Артикль



Евгений ЛУКИН
Типа неопределенный артикль
Заметки национал-лингвиста
Иногда грамматике надоедает упрощаться, и тогда она отчиняет что-нибудь
этакое на первый взгляд не вписывающееся ни в одни ворота. Согласитесь, что
артикль, т. е. служебное слово, прилагаемое к существительному и придающее ему
значение определенности или неопределенности, в русском языке явление
неслыханное. Скажи мне кто-нибудь лет десять назад, что такое возможно, я бы
поднял его на смех. И тем не менее волей-неволей приходится признать
присутствие в современной устной речи стремительно формирующегося
неопределенного артикля.
Любители анекдотов, конечно, решат, что в виду имеется общеизвестное
мелодичное словцо из ненормативной лексики - и ошибутся. Вопреки фольклору
данное слово никак не может претендовать на роль артикля. Во-первых, оно не
прилагается к какому-либо конкретному существительному, а во-вторых, не
привносит оттенка определенности или неопределенности.
Зато несправедливо объявленное паразитом словечко "типа" вполне
удовлетворяет вышеперечисленным требованиям и, как мы вскоре убедимся, не
только им.
Обратите внимание, сколь естественно сочетается оно с именами, придавая им
очаровательную размывчатость:
И. типа друг.
Р. типа друга.
Д. типа другу.
В. типа друга.
Т. типа другом.
П. типа о друге.
Очернители западного толка наверняка попытаются объяснить этот феномен
заокеанским влиянием. Естественно, что главным их козырем будет наличие в
английском артиклей, а также иноязычное происхождение слова "тип". Да, оно не
относится к исконной лексике, что огорчает меня как патриота. Как патриот я
бы, конечно, предпочел, чтобы артиклем стало какое-нибудь чисто русское слово
("вроде", "якобы", "как бы"). Однако языку видней - и в выборе средств мы ему
не указчики.
Предвижу, что в ходе предстоящей полемики мои оппоненты прибегнут к
умышленному неразличению существительного "тип" и артикля "типа". Однако
отличие их друг от друга очевидно. Промежуточная форма (существительное "тип"
в родительном падеже) в сочетании с другими именами требует управления ("типа
корабля"). Но это еще не артикль. Настоящий артикль начинается там, где
управление перестает действовать ("типа корабль").
Добавим, что ни в одном языке, кроме русского, слово "тип" не играло роль
служебного. Это чисто отечественное явление, возникшее на русской почве и
впрямую связанное с крахом тоталитарного режима.
Начнем с того, что советскому человеку сомнения вообще не были
свойственны. Каждое слово стремилось к единственно возможному, идеологически
выверенному смыслу.
Вот прекрасный образец фразы советского периода: "Человек произошел от
обезьяны". Постсоветский индивидуум так ни за что не выразится. Он скажет:
"Человек произошел типа от обезьяны". То есть говорящий уже и сам не уверен: а
точно ли от обезьяны. Может быть, все-таки "типа Бог сотворил"?
Иными словами, крушение материалистического мировоззрения нашло отражение
в грамматике, хотя и не было, на мой взгляд, главной причиной возникновения
артикля. Главная причина, как ни странно, чисто финансовая. С приходом в сферу
экономики утюга и паяльника значительно возросла ответственность за каждое
произнесенное слово. Сравним два предложения: "Я твой должник..." - и "Я твой
типа должник..." За первую фразу приходится отвечать. За вторую - типа
отвечать.
Следует заметить, что неопределенный артикль "типа" по многим
характеристикам превосходит лучшие зарубежные образцы. Он, правда, не
склоняется подоб



Назад