c2aa2715

Лукин Евгений & Лукина Любовь - Пятеро В Лодке, Не Считая Седьмых



Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
ПЯТЕРО В ЛОДКЕ, НЕ СЧИТАЯ СЕДЬМЫХ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ТУМАННО УТРО КРАСНОЕ, ТУМАННО
1
- Ты что? - свистящим шепотом спросил замдиректора по быту
Чертослепов, и глаза у него стали, как дыры. - Хочешь, чтобы мы из-за тебя
соцсоревнование прогадили?
Мячиком подскочив в кресле, он вылетел из-за стола и остановился
перед ответственным за культмассовую работу Афанасием Филимошиным. Тот
попытался съежиться, но это ему, как всегда, не удалось - велик был
Афанасий. Плечищи - былинные, голова - с пивной котел. По такой голове не
промахнешься.
- Что? С воображением плохо? - продолжал допытываться стремительный
Чертослепов. - Фантазия кончилась?
Афанасий вздохнул и потупился. С воображением у него действительно
было плохо. А фантазии, как следовало из лежащего на столе списка, хватило
лишь на пять мероприятий.
- Пиши! - скомандовал замдиректора и пробежался по кабинету.
Афанасий с завистью смотрел на его лысеющую голову. В этой голове
несомненно кипел бурун мероприятий с красивыми интригующими названиями.
- Гребная регата, - остановившись, выговорил Чертослепов поистине
безупречное звукосочетание. - Пиши! Шестнадцатое число. Гребная регата...
Ну что ты пишешь, Афоня? Не грибная, а гребная. Гребля, а не грибы.
Понимаешь, гребля!.. Охвачено... - Замдиректора прикинул. - Охвачено пять
сотрудников. А именно... - Он вернулся в кресло и продолжал диктовать
оттуда: - Пиши экипаж...
"Экипаж..." - старательно выводил Афанасий, наморщив большой
бесполезный лоб.
- Пиши себя. Меня пиши...
Афанасий, приотворив рот от удивления, уставился на начальника.
- Пиши-пиши... Врио завРИО Намазов, зам по снабжению Шерхебель и...
Кто же пятый? Четверо гребут, пятый на руле... Ах да! Электрик! Жена
говорила, чтобы обязательно была гитара... Тебе что-нибудь неясно, Афоня?
- Так ведь... - ошарашенно проговорил Афанасий. - Какой же из
Шерхебеля гребец?
Замдиректора Чертослепов оперся локтями на стол и положил хитрый
остренький подбородок на сплетенные пальцы.
- Афоня, - с нежностью промолвил он, глядя на ответственного за
культмассовую работу. - Ну что же тебе все разжевывать надо, Афоня?.. Не
будет Шерхебель грести. И никто не будет. Просто шестнадцатого у моей жены
день рождения, дошло? И Намазова с Шерхебелем я уже пригласил... Ну
снабженец он, Афоня! - с болью в голосе проговорил вдруг замдиректора. -
Ну куда ж без него, сам подумай!..
- А грести? - тупо спросил Афанасий.
- А грести мы будем официально.
...С отчаянным выражением лица покидал Афанасий кабинет замдиректора.
Жизнь была сложна. Очень сложна. Не для Афанасия.
2
Ох, это слово "официально"! Стоит его произнести - и начинается
какая-то мистика... Короче, в тот самый миг, когда приказ об освобождении
от работы шестнадцатого числа пятерых работников НИИ приобрел статус
официального документа, в кабинете Чертослепова открылась дверь, и в
помещение ступил крупный мужчина с озабоченным, хотя и безукоризненно
выбритым лицом. Затем из плаща цвета беж выпорхнула бабочка удостоверения
и, раскинув крылышки, замерла на секунду перед озадаченным Чертослеповым.
- Капитан Седьмых, - сдержанно представился вошедший.
- Прошу вас, садитесь, - запоздало воссиял радушной улыбкой
замдиректора.
Капитан сел и, помолчав, раскрыл блокнот.
- А где вы собираетесь достать плавсредство? - задумчиво
поинтересовался он.
Иностранный агент после такого вопроса раскололся бы немедленно.
Замдиректора лишь понимающе наклонил лысеющую голову.
- Этот вопрос мы как



Назад