c2aa2715

Лукин Евгений & Лукина Любовь - Спасатель



Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
СПАСАТЕЛЬ
Виновных, понятное дело, нашли и строго наказали. Однако в тот ясный
весенний денек, когда подъем грунтовых вод вызвал оползень берега и только
что сданная под ключ девятиэтажка начала с грохотом расседаться и
разваливаться на отдельные бетонные секции, мысль о том, что виновные
будут со временем найдены и строго наказаны, как-то, знаете, мало
радовала.
В повисшей на арматурных ниточках однокомнатке находились двое:
сотрудница многотиражной газеты "За наш труд" Катюша Горина, вцепившаяся в
косяки дверной коробки, и распушившийся взрывообразно кот Зулус, чьи
аристократические когти немилосердно впивались в Катюшино плечо. Место
действия было наклонено под углом градусов этак в шестьдесят и все еще
подрагивало по инерции.
- Ой, мама... - осмелилась наконец простонать Катюша.
И ради этого она выстояла десять лет в очереди на жилье?.. Где-то за
спиной в бетонной толще что-то оборвалось, ухнуло, и секция затрепетала.
Зулус зашипел, как пробитая шина, и вонзил когти до отказа.
- Зулус!.. - взвыла Катюша.
Потом в глазах просветлело, и она отважилась заглянуть вниз, в
комнату. В то, что несколько минут назад было комнатой. Стена стала полом,
окно - люком. Все пространство до подоконника скрылось под обломками,
осколками, книгами. Телевизор исчез. Видимо, выпал в окно.
- Ой, мама... - еще раз стонуще выдохнула Катюша. Легла животом на
косяк и ногами вниз начала сползать по стенке. Лицом она, естественно,
вынуждена была повернуться к дверному проему. В проеме вместо привычной
прихожей открылись развороченные до шахты лифта бетонные недра здания. И
все это слегка покачивалось, ходило туда-сюда. Зрелище настолько страшное,
что Катюша, разжав пальцы, расслабленно осела в груду обломков. Скрипнула,
идя на разрыв, арматура, и Катюша замерла.
- Вот оборвемся к лешему... - плачуще пожаловалась она коту.
Не оборвались.
Кривясь от боли, сняла с плеча дрожащего Зулуса. Далеко-далеко внизу
раздался вопль пожарной машины. С котом в руках Катюша подползла к
отверстому окну-люку. Выглянула - и отпрянула. Восьмой этаж.
- Эй!.. - слабо, безо всякой надежды позвала она. - Эй, сюда!..
Висящая над бездной бетонная секция вздрогнула, потом еще раз, и
Катюша почувствовала, что бледнеет. Расстегнула две пуговки и принялась
пихать за пазуху Зулуса, когтившего с перепугу все, что подвернется под
лапу. "Надо выбираться, - выплясывало в голове. - Надо отсюда как-нибудь
подобру-поздорову..."
А как выбираться-то? Под окном - восемь этажей, а дверь... Кричать.
Кричать, пока не услышат.
- Лю-уди-и!..
Секция вздрогнула чуть сильнее, и снаружи на край рамы цепко упала
крепкая исцарапанная пятерня. Грязная. Мужская.
Оцепенев, Катюша смотрела, как из заоконной бездны появляется вторая
- голая по локоть - рука. Вот она ухватилась за подоконник, став ребристой
от напряжения, и над краем рамы рывком поднялось сердитое мужское лицо.
Опомнившись, Катюша кинулась на помощь, но незнакомец, как бы не заметив
протянутых к нему рук, перелез через ребро подоконника сам.
Грязный, местами разорванный комбинезон. Ноги - босые, мозолистые,
лицо - землистого цвета, в ухабах и рытвинах. Пожарник? Нет, скорее -
жилец...
Наскоро отдышавшись, мужчина поднялся на ноги и оглядел
полуопрокинутое шаткое помещение. Катюшу он по-прежнему вроде бы и не
замечал. Его интересовало что-то другое. Он осмотрел углы, потом, привстав
на цыпочки, заглянул в дверной проем - и все это на самом краешка окна, с
бездной под



Назад