c2aa2715

Лукин Евгений & Лукина Любовь - У Истоков Словесности



Любовь ЛУКИНА
Евгений ЛУКИН
У ИСТОКОВ СЛОВЕСНОСТИ
(Пещерная хроника 003)
В юности многие пишут стихи, и Миау не был в этом смысле исключением.
Он был исключением совсем в другом смысле - до Миау стихов не писали.
Начал он, естественно, с лирики.
За первое же стихотворение - простое и искреннее - его вышвырнули из
пещеры под проливной дождь. Там он очень быстро освоил сатиру, и вот целое
племя, похватав топоры, кинулось за ним в ливень.
Хряп в облаве не участвовал. Дождавшись конца ливня, он вышел из
пещеры и сразу же наткнулся на дрожавшего за кустиком Миау.
- Ловят? - посочувствовал Хряп.
- Ловят, - удрученно ответил ему Миау.
- Сам виноват, - заметил Хряп. - Про что сочинял-то?
- Да про все сразу...
- А про меня можешь?
...Тот, кто хоть однажды был гоним, поймет, какие чувства поднялись в
груди юного Сына Пантеры после этих слов вождя. Миау вскочил, и над мокрой
опушкой зазвучали первые строфы творимой на месте оды.
Оторопело моргая, Хряп узнавал о том, что яростью он подобен
носорогу, а силой - мамонту, что грудь его есть базальтовый утес, и что
мудростью он, Хряп, превосходит буйвола, крокодила и вепря, вместе взятых.
Племя ворвалось на опушку в тот момент, когда Миау звенящим голосом
объявил, что если Хряпа ударить каменным топором по голове - камень
расколется, древко сломается, рука отсохнет, а ударивший умрет на месте от
изумления.
Храп взревел и, воздев огромные кулаки, кинулся вдогонку за быстро
сориентировавшимися гонителями.
Племя пряталось в лесах несколько дней и вернулось сильно поумневшим.
Теперь, прежде чем устраивать облаву на Сына Пантеры в связи с каждым
новым его произведением, предварительно выясняли: а как к этому
произведению относится Хряп...




Назад