c2aa2715

Лукьяненко Сергей - Дозор 1 (Ночной Дозор)



СЕРГЕЙ ЛУКЬЯНЕНКО
НОЧНОЙ ДОЗОР
ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. СВОЯ СУДЬБА
ПРОЛОГ
Эскалатор полз медленно, натужно. Старая станция, ничего не поделаешь. Зато ветер гулял в бетонной трубе вовсю — трепал волосы, оттягивал капюшон, забирался под шарф, толкал вниз.
Ветер не хотел, чтобы Егор поднимался.
Ветер просил вернуться.
Удивительно — но никто вокруг, казалось, не замечал ветра. Людей было немного — к полуночи станция пустела. Несколько человек ехало навстречу, на лестнице с Егором тоже почти никого: один впереди, двое или трое сзади.
И все.
Разве что еще — ветер.
Егор засунул руки в карманы, покосился назад. Уже минуты две, едва он вышел из поезда, его не оставляло ощущение чужого взгляда. Почему-то совсем не страшное, скорее — завораживающее, резкое, как укол.
В самом начале эскалатора, едва начиная подъем — мужчина в форме. Не милиционер, военный. Дальше женщина — с сонным малышом, держащимся за руку. Еще один мужчина, молодой, в яркой оранжевой куртке, с плеером.

Он, казалось, тоже спал на ходу.
Ничего подозрительного. Даже для мальчишки, который слишком поздно возвращается домой. Егор снова посмотрел вверх — увидел милиционера, привалившегося к блестящим поручням, уныло высматривающего среди редких пассажиров легкую добычу.
Ничего страшного.
Ветер толкнул Егора последний раз и стих — будто смирился, понял, что бороться бесполезно. Мальчик еще раз глянул назад — и побежал по сминающимся под ногами ступенькам. Надо было спешить. Непонятно почему, но надо.

Его еще раз кольнуло — бессмысленно и тревожно, по шее прошел холодок.
Это все ветер.
Егор выскочил в полуоткрытые двери, и пронизывающий холод навалился с новой силой. Волосы, еще мокрые после бассейна — сушилка снова не работала
— мгновенно стали ледяными. Егор надвинул капюшон глубже, не останавливаясь проскочил мимо ларьков, нырнул в переход. На поверхности людей было куда больше, но тревога не проходила.

Он даже обернулся — не замедляя шаг — но никто за ним не следовал. Женщина с малышом шла к трамвайной остановке, мужчина с плеером остановился возле ларька, изучая бутылки, военный вообще еще не вышел из метро.
Мальчик шел по переходу, все убыстряя и убыстряя шаг. Откуда-то лилась музыка — тихая, едва слышная, но удивительно приятная. Тонкое пение флейты, шелест гитарных струн, перезвон ксилофона. Музыка звала, музыка торопила.

Егор увернулся от спешащей навстречу компании, обогнал плетущегося еле-еле пьяненького и веселого мужичка. Из головы будто выдуло все мысли, он уже почти бежал.
Музыка звала.
В нее уже вплетались слова... пока невнятные, слишком тихие, но такие манящие. Егор выскочил из перехода, на миг остановился, глотая холодный воздух. К остановке как раз подкатывал троллейбус.

Можно было проехать одну остановку, почти до самого дома...
Медленно, словно внезапно онемели ноги, мальчик пошел к троллейбусу.
Несколько секунд тот ждал с открытыми дверями, потом створки сошлись, и машина отъехала от остановки. Егор вяло смотрел вслед — музыка становилась все громче, заполняла весь мир, от полукружья высотной гостиницы до видневшегося невдалеке «коробка на ножках» — его дома.

Музыка предлагала идти пешком. По ярко освещенному проспекту, где до сих пор шло немало людей. Всего-то пять минут до подъезда.
А до музыки — еще меньше...
Егор успел пройти метров сто, когда гостиница перестала прикрывать его от ветра. Ледяной поток ударил в лицо, почти заглушая зовущую мелодию.
Мальчик зашатался, останавливаясь. Очарование рассеялось, зато вновь
bepmsknq| ощущение чужого



Назад