c2aa2715

Лукьяненко Сергей - Колесо Фортуны



Сергей ЛУКЬЯНЕНКО
КОЛЕСО ФОРТУНЫ
ПОЧЕМУ Я ЭТО НАПИСАЛ...
Если честно то все мы начинали именно с этого. Продолжали, дописывали
(в уме, или на бумаге) свои любимые книги, воскрешали погибших героев и
окончательно разбирались со злом. Порой спорили с авторами очень-очень
тихо. А как же иначе литература не футбол, на чужом поле не поиграешь.
Где-то в глубинах письменных столов, в компьютерных архивах, просто в
уголке сознания, у каждого писателя, наверное, спят вещи, которые не будут
изданы. Потому что писались они для себя, как дань уважения авторам,
любимым с детства. Нет в этом большой беды для читателей подражание не
может стать лучше оригинала. И всем нам хочется быть не "последователями
Стругацких" или "русскими Гаррисонами и Хайнлайнами", а самими собой. Но
как здорово, что дана была эта возможность пройти по НИИЧАВО, увидеть
Золотой Шар, побывать в Арканаре! Андрей Чертков, придумавший и
осуществивший эту идею, Борис Стругацкий, разрешивший воплотить ее в жизнь,
подарили нам удивительное право говорить за чужих героев. Хотя какие они
чужие Быков, Румата, Рэд Шухарт, Александр Привалов... Они давным-давно с
нами, без них мы были бы совсем другими. И всегда хотелось встретиться с
ними еще раз.
Я выбрал продолжение "Понедельника" даже не потому, что он наиболее
любим, есть и другие книги братьев Стругацких, которые дороги мне ничуть не
менее. Просто для меня это была наиболее сложная тема. Писать "продолжение"
книги, наполненной духом шестидесятых годов, светом и смехом давно ушедших
надежд. Рискнуть.
Но это уже совсем другая история.
КОЛЕСО ФОРТУНЫ
И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими
странными героями...
Н.В.Гоголь
1
...судя по всему, мое житье-бытье час от часа становилось все
нестерпимее...
Г.Я.К.Гриммельсгаузен, "Симплициссимус"
Было раннее утро конца ноября. Телефон зазвонил в тот самый момент,
когда "Алдан" в очередной раз завис. В последнее время, после одушевления,
работать с машиной стало совсем трудно. Я со вздохом щелкнул "волшебным
рубильником" выключателем питания, и подошел к телефону. "Алдан" за моей
спиной недовольно загудел и выплюнул из считывающего устройства стопку
перфокарт.
- Не хулигань, на всю ночь обесточу, - пригрозил я. И, прежде чем
взять трубку, опасливо покосился на эбонитовую трубку телефона, где тянулся
длинный ряд белых пластиковых кнопок. Слава богу, вторая справа была
нажата, и это означало, что мой новенький телефон принимает звонки только
от начальства от А-Януса и У-Януса, да Саваофа Бааловича. Впрочем, зачем
гадать?
- Привалов слушает, поднимая трубку, - сказал я. Очень хорошим
голосом, серьезным, уверенным, и в то же время усталым. Сотрудника,
отвечающего таким голосом, никак нельзя послать на подшефную овощную базу,
или потребовать сдачи квартального отчета об экономии электроэнергии,
перфокарт и писчей бумаги...
- Что ты бормочешь, Сашка! - заорали мне в ухо так сильно, что на
мгновение я оглох. - ...рнеев говорит. Слышишь?
- А... ага... - выдавил я, отставляя трубку на расстояние вытянутой
руки. - Ты где? У Ж-жиана?
- В машинном зале! - еще сильнее гаркнул из трубки грубиян Корнеев. -
Уши мой!
На мгновение мне показалось, что из трубки показались Витькины губы.
- Дуй ко мне! - продолжил разговор Корнеев.
В трубке часто забикало. Я с грустью посмотрел на "Алдан" машина
перезагрузилась, и сейчас тестировала системы. Работать хотелось
неимоверно. Что это Корнеев делает в машинном? И как сумел дозвониться? Я




Назад