c2aa2715

Лукьяненко Сергей - Временная Суета



Сергей ЛУКЬЯНЕНКО
ВРЕМЕННАЯ СУЕТА
ПОЧЕМУ Я ЭТО НАПИСАЛ...
Если честно - то все мы начинали именно с этого. Про-
должали, дописывали (в уме, или на бумаге) свои любимые кни-
ги, воскрешали погибших героев и окончательно разбирались со
злом. Порой спорили с авторами - очень-очень тихо. А как же
иначе - литература не футбол, на чужом поле не поиграешь.
Где-то в глубинах письменных столов, в компьютерных ар-
хивах, просто в уголке сознания, у каждого писателя, навер-
ное, спят вещи, которые не будут изданы. Потому что писались
они для себя, как дань уважения авторам, любимым с детства.
Нет в этом большой беды для читателей - подражание не может
стать лучше оригинала. И всем нам хочется быть не "последо-
вателями Стругацких" или "русскими Гаррисонами и Хайнлайна-
ми", а самими собой. Но как здорово, что дана была эта воз-
можность - пройти по НИИЧАВО, увидеть Золотой Шар, побывать
в Арканаре! Андрей Чертков, придумавший и осуществивший эту
идею, Борис Стругацкий, разрешивший воплотить ее в жизнь,
подарили нам удивительное право - говорить за чужих героев.
Хотя какие они чужие - Быков, Румата, Рэд Шухарт, Александр
Привалов... Они давным-давно с нами, без них мы были бы сов-
сем другими. И всегда хотелось встретиться с ними еще раз.
Я выбрал продолжение "Понедельника" даже не потому, что
он наиболее любим, есть и другие книги братьев Стругацких,
которые дороги мне ничуть не менее. Просто для меня это была
наиболее сложная тема. Писать "продолжение" книги, наполнен-
ной духом шестидесятых годов, светом и смехом давно ушедших
надежд. Рискнуть.
Но это - уже совсем другая история.
ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. КОЛЕСО ФОРТУНЫ
И долго еще определено мне чудной властью
идти об руку с моими странными героями...
Н.В.Гоголь
1
...судя по всему, мое житье-бытье час от
часа становилось все нестерпимее...
Г.Я.К.Гриммельсгаузен, "Симплициссимус"
Было раннее утро конца ноября. Телефон зазвонил в тот
самый момент, когда "Алдан" в очередной раз завис. В послед-
нее время, после одушевления, работать с машиной стало сов-
сем трудно. Я со вздохом щелкнул "волшебным рубильником" -
выключателем питания, и подошел к телефону. "Алдан" за моей
спиной недовольно загудел и выплюнул из считывающего уст-
ройства стопку перфокарт.
- Не хулигань, на всю ночь обесточу, - пригрозил я. И,
прежде чем взять трубку, опасливо покосился на эбонитовую
трубку телефона, где тянулся длинный ряд белых пластиковых
кнопок. Слава богу, вторая справа была нажата, и это означа-
ло, что мой новенький телефон принимает звонки только от на-
чальства - от А-Януса и У-Януса, да Саваофа Бааловича. Впро-
чем, зачем гадать?
- Привалов слушает, - поднимая трубку, сказал я. Очень
хорошим голосом, серьезным, уверенным, и в то же время уста-
лым. Сотрудника, отвечающего таким голосом, никак нельзя
послать на подшефную овощную базу, или потребовать сдачи
квартального отчета об экономии электроэнергии, перфокарт и
писчей бумаги...
- Что ты бормочешь, Сашка! - заорали мне в ухо так
сильно, что на мгновение я оглох. - ...рнеев говорит. Слы-
шишь?
- А... ага... - выдавил я, отставляя трубку на расстоя-
ние вытянутой руки. - Ты где? У Ж-жиана?
- В машинном зале! - еще сильнее гаркнул из трубки гру-
биян Корнеев. - Уши мой!
На мгновение мне показалось, что из трубки показались
Витькины губы.
- Дуй ко мне! - продолжил разговор Корнеев.
В трубке часто забикало. Я с грустью посмотрел на "Ал-
дан" - машина перезагрузилась, и сейчас тестировала системы.
Работ



Назад