c2aa2715

Лукьяненко Сергей - Звездная Тень



romance_sf Сергей Лукьяненко Звездная тень Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое пpедназначение. Каждая yникальна и неповтоpима. Hо что стоит yникальность, если в ней нет свободы?

Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено yйти в тень? И что стоит свобода, если она даpована свыше, если она пpевpащена в фетиш?
...Петp Хpyмов понял, что звезды – лишь игpyшки в чyжих pyках. Он пpошел испытание абсолютной не-свободой, пpошел сквозь миp, где девиз "любовь, дpyжба и pабота" столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миpы абсолютной свободы окажyтся еще стpашнее.

Он не знал, что емy пpидется искать выход там, где выхода пpосто нет. И вновь обpатиться к пpеданной фоpмyле "любовь, дpyжба и pабота", чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя.
Читайте продолжение романа "Звезды – холодные игрушки"!
Январь-Сентябрь 1997 г. ruКуркай aka Euge Евгений ClearTXT 1.0 + XMLPro skin 2001-12-05http://www.rusf.ru/lukian CACE00A3-7A1C-4684-8466-726DF69F6A6D1.1 1.0 – то, что было в fb.lib
1.1 – добавлена в серию (tbma)
Сергей Лукьяненко
Звездная тень
Пролог
На космодромах трава не растет. Нет, не из-за свирепого пламени двигателей, о котором так любят писать журналисты. Слишком много отравы проливается на землю при заправке носителей и при аварийных сбросах горючего, при взрывах ракет на стартовом столе и мелких, неизбежных протечках в изношенных трубопроводах.
Но этот космодром – не земной.
Я сидел на траве, на самом краю огромного неогороженного зеленого поля. Его можно было счесть теннисным кортом для великанов или порождением больной фантазии помешанного на гольфе миллиардера.
Впрочем, здесь деньги не в ходу.
Лицо саднило, словно какой-то невидимый садист тер изнутри кожу наждаком. Поскольку так оно и было, я старался не обращать внимания на боль.
На зеленой ладони космодрома в хаотическом порядке торчали маленькие серебристые кораблики. Недавно я уже стоял здесь, но тогда мое одурманенное сознание не могло оценить зрелище с точки зрения землянина.

А теперь… теперь я умножал боевую мощь каждого корабля на их общее количество, потом – на предполагаемое число космодромов планеты, добавлял неизвестные – те корабли, что были в космосе или на планетах Друзей, а также крейсера, которые вообще не покидают орбит. Результат, конечно, получался весьма приблизительный. С разбросом в целый порядок.
Но какая разница, что упадет на голову – тонна кирпича или десять тонн?
Покусывая травинку, я откинулся на спину. Посмотрел в небо. Что может быть более неизменным в любом мире и в любое время?

Лежать, чувствуя кислый сок на губах, чувствовать, как засасывает, тянет бесконечное небо… Как переворачивается мир, и вот уже не ты валяешься на спине, расслабленный и ленивый, прищуренно вглядывающийся в бездну, а вся планета лежит на твоих плечах, и ты держишь е над небом. Последний и единственный атлант…
Травяной сок был горьким и едким, его родила чужая земля. А небопокрывала узорная вязь облаков-для-приятно-прохладной-погоды. Сквозьтакую решетку не упадешь.
Не мне держать этот мир на плечах.
Я повернул голову, заставляя планету лечь мне под ноги. Посмотрел на неподвижное тело, лежащее рядом. Мужчина был жив, но сознание к нему вернется не скоро.
– Куалькуа, ты закончил? – вслух спросил я. Да. Ваши лица и кожный покров идентичны,– беззвучным шепотомотозвался симбионт.
– Спасибо. Мимикрировать фигуру? Мужчина был и плотнее, и выше меня. Маскировка не помешала бы. Но сама
мысль о новой боли, которую п



Назад