c2aa2715

Лукьяненко Сергей - Звёдная Тень



sf Сергей Лукьяненко Звёдная тень Место под солнцем лишь одно, даже если солнц – миллионы. Каждая цивилизация галактики имеет свое предназначение. Каждая уникальна и неповторима. Hо что стоит уникальность, если в ней нет свободы?

Чего стоит место под солнцем, если тебе не позволено уйти в тень? И что стоит свобода, если она дарована свыше, если она превращена в фетиш? ...Петр Хрумов понял, что звезды – лишь игрушки в чужих руках.

Он прошел испытание абсолютной не-свободой, прошел сквозь мир, где девиз «любовь, дружба и работа» столь же лжив, как и на Земле. Он не знал, что миры абсолютной свободы окажутся еще страшнее. Он не знал, что ему придется искать выход там, где выхода просто нет.

И вновь обратиться к преданной формуле «любовь, дружба и работа», чтобы попытаться спасти... спасти – не только себя. Читайте продолжение романа «Звезды – холодные игрушки»!
ru ru Qwer alecxko@ua.fm FB Tools 2004-05-28 CE006593-B0C5-4470-9BE2-D6777F634EA4 1.0 Звёздная тень
Пролог
На космодромах трава не растет. Нет, не из-за свирепого пламени двигателей, о котором так любят писать журналисты. Слишком много отравы проливается на землю при заправке носителей и при аварийных сбросах горючего, при взрывах ракет на стартовом столе и мелких, неизбежных протечках в изношенных трубопроводах.
Но этот космодром – не земной.
Я сидел на траве, на самом краю огромного неогороженного зеленого поля. Его можно было счесть теннисным кортом для великанов или порождением больной фантазии помешанного на гольфе миллиардера.
Впрочем, здесь деньги не в ходу.
Лицо саднило, словно какой-то невидимый садист тер изнутри кожу наждаком. Поскольку так оно и было, я старался не обращать внимания на боль.
На зеленой ладони космодрома в хаотическом порядке торчали маленькие серебристые кораблики. Недавно я уже стоял здесь, но тогда мое одурманенное сознание не могло оценить зрелище с точки зрения землянина.

А теперь… теперь я умножал боевую мощь каждого корабля на их общее количество, потом – на предполагаемое число космодромов планеты, добавлял неизвестные – те корабли, что были в космосе или на планетах Друзей, а также крейсера, которые вообще не покидают орбит. Результат, конечно, получался весьма приблизительный. С разбросом в целый порядок.
Но какая разница, что упадет на голову – тонна кирпича или десять тонн?
Покусывая травинку, я откинулся на спину. Посмотрел в небо. Что может быть более неизменным в любом мире и в любое время?

Лежать, чувствуя кислый сок на губах, чувствовать, как засасывает, тянет бесконечное небо… Как переворачивается мир, и вот уже не ты валяешься на спине, расслабленный и ленивый, прищуренно вглядывающийся в бездну, а вся планета лежит на твоих плечах, и ты держишь е над небом. Последний и единственный атлант…
Травяной сок был горьким и едким, его родила чужая земля. А небо покрывала узорная вязь облаков-для-приятно-прохладной-погоды. Сквозь такую решетку не упадешь.
Не мне держать этот мир на плечах.
Я повернул голову, заставляя планету лечь мне под ноги. Посмотрел на неподвижное тело, лежащее рядом. Мужчина был жив, но сознание к нему вернется не скоро.
– Куалькуа, ты закончил? – вслух спросил я.
Да. Ваши лица и кожный покров идентичны, – беззвучным шепотом отозвался симбионт.
– Спасибо.
Мимикрировать фигуру?
Мужчина был и плотнее, и выше меня. Маскировка не помешала бы. Но сама мысль о новой боли, которую принесет перестройка тела, вызвала легкую панику.
– Не надо.
Присев на корточки, я начал стягивать с чужака одежду. Хорошо, что здесь предпочитают сво



Назад