c2aa2715

Лукманов Фагим - Пленники Подземного Тайника



ФАГИМ ЛУКМАНОВ
ПЛЕННИКИ ПОДЗЕМНОГО ТАЙНИКА
СЛОЖНЫЙ УЗЕЛ.
– Товарищ генерал! Майор государственной безопасности Захаров явился по вашему приказанию.
Генерал поднял голову и приветливо кивнул, увидев перед письменным столом знакомую фигуру невысокого широкоплечего человека в хорошо сшитом штатском костюме.
– Экий ты сегодня нарядный, Иван Федорович, – улыбнулся генерал, – вот только галстук повязал не помоему. Впрочем, теперь, кажется, можно завязывать такой пышный узел… Кстати, об узлах… Придется тебе, дорогой майор, развязывать один очень сложный узел. Как ты на это посмотришь?
– Развязывать, так развязывать, – в тон генералу ответил Захаров. – В Москве или на выезде?
– На выезде, Иван Федорович. И сегодня же!
– Вот это жаль, – вырвалось у майора.
– Что так?
– День рождения у меня сегодня…
– Сколько же тебе пробило?
– Тридцать восемь.
– Эх, молодость! Поздравляю, дорогой! Но что поделаешь, такая у нас работа… Да ты садись, я тебя познакомлю с делом.
Захаров опустился в кресло. В кабинете было тихо. Летний ветер играл в открытом окне занавеской, и на паркете мелькали солнечные блики.

Шум города слабо доносился сюда, на седьмой этаж, но было отчетливо слышно, как в отдалении Кремлевские куранты пробили четыре часа.
Генерал открыл папку с бумагами и снова взглянул изпод очков на майора. Загорелое лицо Захарова с густыми и черными бровями, сросшимися на переносице, было спокойным и сосредоточенным.
Порыв ветра шевельнул на столе бумагу, приподнял листок календаря – 29 июня 1940 года.
– Ты позвони жене, чтобы гостей предупредила, Иван Федорович. А то соберутся, а тебя нет, – сказал генерал, придерживая пальцем листок календаря. – Так слушай: в ночь на 1 января этого года в СССР начала действовать неизвестная рация. Она пять раз с короткими интервалами повторила один и тот же текст и умолкла.
– Рацию успели запеленговать?
– Да. Лес в двухстах километрах от государственной границы. Но кругом был свежий снег и никаких следов.
– Любопытно.
В зарослях были обнаружены куски металла, сварившиеся в бесформенные слитки, а вокруг кора на деревьях обуглилась.
– Значит, рация уничтожена?
– В другое время ни один человек, даже хорошо знакомый с радиотехникой, не мог бы подумать, что эти слитки металла – остатки рации. Как видно, температура огня, уничтожившего рацию, была очень высокой. По мнению специалистов, человек, установивший рацию, ушел оттуда до снегопада, не менее трех суток назад.
– Это понятно, иначе остались бы следы
– Ясно также, что рация заработала при помощи часового механизма. Передача велась автоматически по заранее подготовленной звукозаписи. Затем специальное приспособление втянуло в себя антенну и зажгло вещество, предназначенное для уничтожения аппарата.
– А текст радиопередачи?
– Расшифровать не удалось.
– Жаль…
– Позже было установлено, что между несколькими таинственными радиопередачами из разных районов Советского Союза в прошлые годы и этой новой передачей было определенное сходство: все они передавались одним и тем же «почерком».
– Рация уничтожена, товарищ генерал, чтобы не было улик.
– Разумеется. Однако это могло говорить и о том, что неизвестный радист вообще прекратил свои передачи, завершив какоето свое подлое дело. Можно было также предполагать, что в дальнейшем он намерен поддерживать связь со своим центром другим путем.

Мы наблюдали за эфиром несколько месяцев и лишь в начале мая перехватили две коротенькие радиопередачи.
– «Почерк» тот же самый?
Абсолютно. В обоих случаях, как и в



Назад