c2aa2715

Луковский Игорь - Гибель Дракона



ИГОРЬ ЛУКОВСКИЙ
ГИБЕЛЬ ДРАКОНА
пьеса в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Вадим Ильич Северин, профессор физиолог, 43 лет.
Наталья Михайловна Некрасова, врач физиолог, 43 лет.
Мариам Рахметовна Тушмалова, врач физиолог, 30 лет.
Никодим Иванович Берлога, ботаник и биохимик, 45 лет.
Оля Сторожкова, врач-лаборант, 25 лет.
Платон Петрович Воронов, хирург, биохимик, 58 лет.
Алексей Синицын, журналист, 25 лет.
Сергей Родионович Бестужев, академик, 60 лет.
Людмила Алексеевва, жена профессора Северина.
Юрик, сын Северина, 5 лет.
Ульяна Григорьевна, няня в семействе Северина, 65 лет.
Игнат Васильевич Шатров, гвардии капитан.
Максим Андреевич Репин, старший лейтенант.
Гулямов, пограничник.
Таня, радистка.
Платонов }
Романовский } советские ученые
Джуниус Эдвин Дюффеллер-младший, миллиардер, 97 лет.
Ирена Дюпон, его внучка, 47 лет.
Силас Лестер, физиолог, 40 лет.
Чарльз Эйвери, физиолог, 50 лет.
Хито Имасима, японский ученый.
Хэн-Лай, буддийский монах-лама.
Хиггинс, гангстер.
Санитары, пограничники, студенты.
Время действия пролога - 1944 год, всей пьесы - 1952 год.
---------------------------------------------------------------------------
-----
"Фантазия! Напрасно думают, что она нужна только поэту. Это глупый
предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и
интегрального исчисления невозможно было бы без фантазии. Фантазия - есть
качество величайшей ценности!"
В. И. Ленин
Соч., том XXVII, стр. 266.
ПРОЛОГ
Операционная полевого госпиталя в лесу. Ночь. На импровизированном
операционном столе доктор Воронов делает срочную операцию тяжелораненому
солдату. Ему помогают - его ассистент молодой врач Мариам Тушмалова и совсем
юная медицинская сестра Оля Сторожкова. Небо в просветах между деревьями
вспыхивает красными и зелеными зарницами. Позади палатки часто мелькают
фонари, на носилках проносят раненых. Гудит артиллерийская канонада.
Воронов. Кривой зонд!
Тушмалова. Есть!
Воронов. Еще пинцет. Хорошо. Теперь зажим. Отпустите жгут.
Оля. Отпускаю.
Тушмалова. Второй?
Воронов. Да. Так. Давайте швы.
Пауза.
Подождите!(Тревожно.) Кровь темнеет! Смотреть за сердцем! Пульс?
Оля. Пульса нет.
Тушмалова. Нет!
Воронов. Долой наркоз! Камфару!
Тушмалова. Готово.
Воронов. Кофеин.
Оля. Есть. Даю.
Воронов. Искусственное дыхание. Мариам, справа. Так, так. Еще. Пульс?
Тушмалова. Нет.
Воронов. Попробуем еще. Физиологический раствор. Давайте. Продолжать
массаж! Рефлекс зрачка?
Тушмалова. Нет.
Воронов. Да. Пульса нет.
Тушмалова. Смерть. Не отстояли, Платон Петрович.
Воронов. Ничего не поделаешь. Раз сердце остановилось, уж его ничем не
воскресишь. Жаль. Операция закончилась вполне удачно. Он должен был жить.
Оля. Что ж... все сделали...
Воронов. Все. И - ничего, если все-таки он умер. (Отходит от стола.) Как
был записан?
Оля. Старший сержант Шатров. Танкист.
Воронов. Старший сержант... Да. Не выдержало солдатское сердце. Мариам
Рахметовна, запишите: второго июня 1944 года.
Тушмалова. Сейчас уже третье.
Воронов. Да. Третьего июня в ноль часов, двадцать минут смерть доследовала
от шока третьей степени и острой кровопотери. Дайте, подпишу. (Оле.) Там есть
еще к операции?
Оля. Пока нет, Платон Петрович. Он был последним.
Воронов. В час привезут еще с передовой. (Прислушиваясь.) Ого, кажется,
опять "катюши"...
Тушмалова. Да!
Оля. Ой, как сверкают! (Выходит.)
Воронов. Да. Стало быть, наши снова начали наступать. Хорошо. Может быть,
к утру передвинем госпиталь в город.



Назад